Содержание
1. Основные философские понятия даосизма в «Дао Дэ цзин» 3
2. Философская мысль Беларуси на современном этапе 6
Литература 9
1. Основные философские понятия даосизма в «Дао Дэ цзин»
В трактате «Дао дэ цзин» Лао-Цзы содержаться основные понятия даосизма. Основным понятием, конституирующим учение Лао-Цзы, является Дао, которое «… пусто, но неисчерпаемо» и не может быть названо, так как «Дао, которое проявилось, не есть настоящее Дао». Сила, излишние желания, чрезмерная учёность и мудрствования не могут помочь овладеть Дао, а только бесконечно отдаляют от него. «Поэтому совершенен тот, кто может остановиться на том, что ему известно». Получается, что в данном случае необходимость и обязательность вечного поиска ответов, как неотделимой части философствования, отпадает.
Таким образом, Дао характеризуется как нечто «сокровенное, неясное, смутное» и не поддающееся «проявлению». Но, в то же время, существует некая манифестация Дао в этом мире. Даосы говорят: «Дао рождает все вещи, а дэ вскармливает их». Дэ – это внутренняя, некая индивидуальная конкретизация посредством которой, например, характеризуется даосский мудрец, для которого Дао - «деяние без борьбы», а дэ - «создавать и не присваивать, …, быть старшим и не повелевать », т.е. ставя себя позади других оказываться впереди., а главное для него - «научиться видеть, что нечто даётся человеку прежде всякого познания, научиться внимать непреходящей правде вещей».
Здесь и проявляется принцип «недеяния»- «у-вэй», в котором и состоит метод даоса. Существует множество трактовок и объяснений этого принципа. Чаще всего недеяние рассматривается как ненарушение закона естественности, непротиводействие природе вещей, существ и явлений; отсутствие личной заинтересованности; следование собственной природе, которая в таком случае идентична космическому началу. Даосизм провозглашал стремление к естественности, к природной простоте и спонтанности вплоть до достижения высшей цели - слияния, идентификации адепта с истинной сущностью всех вещей и явлений и в том числе самого человека, с движущей силой вселенной, Дао (первоосновой мира, являющейся его высшей закономерностью). А это, в первую очередь, предполагает уменьшение активности «Я», вносящего в естественный поток сознания препятствия в виде страстей, норм, правил, эгоистических желаний, пристрастий.
Т. е. действия даоса, «Я» которого полностью подчинено вселенскому первоначалу, являются, ни больше, ни меньше, частью всеобщего процесса изменения и развития. Согласно даосским воззрениям, человека побуждают к деяниям страсти - следовательно, отказ от деяния означает, прежде всего, избавление от обуревающих человека страстей, «замутняющих» деятельность психики и препятствующих ощущению внутри себя движения Дао.
Отстраненность «Я» нужна даосу в той мере, которая позволит как бы встать в позицию наблюдателя по отношению к потоку собственных мыслей, чувств, эмоций. Ведь идеал - не подавлять страсти, а дать им течь, не будучи самому ими захваченным. В подобном состоянии самозабвения, цзы-ван, «незамутненное» эгоистическими переживаниями сознание позволяет проявиться глубинной, истинной природе человека, тождественной истинной природе каждого предмета и явления (которые суть проявления Единого, Дао), слиться с миром в единое гармоничное целое, когда исчезает само различие между «Я» и «не-Я». В это время не я действую, а сама природа, Дао действует через меня. Таким образом, даже в активных действиях даоса сохраняются принципы у-вэй и цзы-жань (естественность), что определяется как «деяние-через-не-деяние» - мы достигаем целей, учитывая природу вещей и следуя вместе с естественным потоком событий. С другой стороны, попытка повлиять на события сознательно уже является деянием, означая, что в процесс естественных изменений привносится нечто внешнее, чуждое. В состоянии же великого единения, датун, действия даоса попросту не воспринимаются им в качестве собственных, сам он пребывает в покое, отрешенности и бесстрастности, слившись с Дао. Это не абсолютная бездеятельность, а естественное отношение к вещам и самому себе, это и отсутствие желаний, и «не-мышление», «не-я». «Дао постоянно пребывает в не-деянии, но нет ничего, чтобы оно не делало»- вот, пожалуй, самое сложное в понимании у-вэй.
Являясь критерием единения с Дао, принцип у-вэй является центральным для даосизма при рассмотрении его как культурно-психологической системы, ведь для единения с Дао следует, прежде всего, научиться управлять своей психикой. Следуя этому, даос мог переживать любое чувство, не переживая его как таковое ( т.е. находясь в «не-деянии» ).Вся сила у-вэй заключается в том, чтобы сохранять полную невозмутимость духа в любых ситуациях. Чтобы практиковать покой не в отрешении от жизни, а в её бурной борьбе и движении.
Дао-Дэ цзин часто сравнивает поведение совершенного мудреца с природой воды: «вода – самое слабое, нежное и податливое, но и самое мощное: в своей слабости она точит и обкатывает огромные камни. Вода ни с кем не борется, но все побеждает, она все пестует и питает». Это в значительной степени и есть недеяние. Главная идея недеяния – непротиводействие природе окружающих вещей и существ, а в конечном счете, и всего сущего. Но следуя природе вещей, мудрец может легко достигать своих целей.
В «Дао дэ цзине» главной темой явилась критика искусственности культурных и социальных традиций. По мнению авторов, правительство не должно вмешиваться в естественный жизненный процесс. Сам Лао-цзы стремился определить нечто более существенное, чем социальные нормы и политическое устройство государства.
Поскольку даосизм превыше всего ставил интересы личности, государственная власть и гражданские институты рассматривались как механизм подавления естественных человеческих побуждений и наклонностей. В идеале государство должно свести к минимуму свое вмешательство в частную жизнь членов общества.
2. Философская мысль Беларуси на современном этапе
Если рассматривать современное состояние белорусской философии, то стоит отметить, что оно оставляет желать лучшего. На протяжении трех последних десятилетий рейтинг ценности философского мышления значительно снизился. Философия на некотором этапе потеряла отношение к себе как объединяющего начала в понятии и осмыслении сущности человеческой жизни, государственного и общественного строя, социально-культурного и природного развития в целом. Причин можно привести много, но главная это то, что в самой философии акцент понимания событий и явлений сместился с критического на абстрактный. В философских исследованиях был сделан крен в сторону философии и методологии науки, проблем теории научного познания, как наиболее нейтрального направления в отношении к раскрытию закономерностей социально-культурного, а тем более общественно-политического и государственного развития.
В начале 90-х гг. и это направление исследований начинает терять свое значение по причине общего критического отношения общественного сознания к научному мировоззрению вообще и к философскому в особенности. На первый план выходят другие формы сознания, которые обусловлены стремлением человека найти определенную нишу душевного спокойствия среди множества проблем и трудностей. Это направило внимание подавляющих масс на другие системы мировоззрения: различные религиозные, мистические, и т.д. Примером может служить огромный интерес к различного рода астрологическим прогнозам, предсказаниям.
В начале 1990-х гг. современная беларуская философия начала оправляться, а вернее сказать заново, формироваться, в непростых условиях. Основной причиной трудностей является то, что зарождавшаяся национальная философская школа первой половины ХХ в. была разгромлена или подавлена. В Беларуси второй половины ХХ вв. Развитие философии шло в рамках марксизма-ленинизма, и только в к. 70-80-х гг. появились оригинальные исследования Н. Жукова, В. Степина А. Михайлова, Е. Бабосова. Новая волна в исследованиях в первую очередь, на мой взгляд, была вызвана новыми явлениями как в общественно-политической, так и в научной жизни. Такие явления как вычислительная техника, понятие информации, новые направления прикладной математики нашли отражение в трудах Н. Жукова. Академик Е. Бабосов на основе большого фактического материала, связанного с крупнейшей катастрофой XX века — аварией на Чернобыльской АЭС, исследует теорию и практику катастроф.
Также стоит отметить, что уже 7 лет, при непосредственном участии представителей Беларуси, осуществляется многотомный беспрецедентный международный проект «Гуманитарная энциклопедия», не имеющий аналогов на постсоветском пространстве (научные редакторы – А. Грицанов, Т. Румянцева, В. Абушенко и др.). Объемы книг издания – по тысяче и более страниц энциклопедического формата. В рамках проекта увидели свет: «Новейший философский словарь» (три переиздания – 1999, 2001 и 2003 гг.), энциклопедии «Всемирная энциклопедия. Философия» (Москва – Минск, 2001), «Всемирная энциклопедия. Философия ХХ век» (Москва – Минск, 2002), «Постмодернизм» (2001), «История философии» (2002), «Эзотеризм» (2002), «Социология» (2003). В проекте приняли и принимают участие более 300 авторов из Беларуси и десятков зарубежных государств. Проект полноценно и всесторонне содержательно простроен по действительно энциклопедическим критериям, а также содержит ряд принципиально новых статей, отражающих новации в мировой философии ХХ – начала ХХ I века.
Одной из основных проблем современной белоруской философии, на мой взгляд, является определенная разобщенность между представителями официальной школы и национально-ориентированой прозападной школы. Просмотрев ряд публикаций можно придти к выводу об отсутствии диалога между этими двумя группами, кроме заочной критики, что, на мой взгляд, неправильно так как не оставляет возможности сотрудничества.
К достоинствам последних стоит отнести философскую литературу, изначально обдумывавшуюся и создававшуюся на белорусском языке и отражающая горизонты и реалии современного философского лексикона Европы (тексты Акудовича, Антипенко, Бобкова, Рязанова, Булгакова, Дынько и др.).
Таким образом, несмотря на сложности современная белорусская философия начинает медленно, но подниматься. В ней исчез налет партийности и догматизма, абстрактных теоретических схем. Явственно происходит поворот к принципам объективности, научности, гуманизма и либерализма. Универсальные человеческие ценности становятся центром внимания философского анализа совместно с вопросами особенностей белорусской культуры и менталитета.
Литература
1. Бобков И. Познав многое, осуществить наилучшее // СБ. Беларусь Сегодня. 23 февраля 2005. С. 16.
2. Грицанов А. Философия Беларуси: насколько верны диагнозы? // Наше мнение (http://www.nmnby.org)
3. Козел А.А. Философская мысль Беларуси. – Мн.: Амалфея, 2004. – 352 с.
4. Лазарэвіч А. Крытычная функцыя філасофіі, крытычнае мысленне // Фрагменты. № 7. (http://www.lib.by/frahmenty/)
5. Лао Цзы Дао-Дэ цзин. – М.: Астрель, 2003. – 559 с.
6. Лао-цзы (Лао-цзюнь) Дао Дэ Цзин. // Научная библиотека. www.abovo.net.ru/book/81215
7. Ян Хин-шун. Древнекитайский философ Лао-Цзы и его учение. – М.: Знание,1968. – 286 с.